Остались три брата сиротами – ни отца, ни матери. Ни кола, ни двора. Вот и пошли они по селам, по хуторам в работники наниматься. Идут и думают: «Эх, кабы наняться к доброму хозяину!» Глядь, старичок идет, старый-старый, борода белая до пояса.

Поравнялся старик с братьями, спрашивает:

–Куда, детки, путь держите? А они отвечают:

–Наниматься идем.

–Разве у вас своего хозяйства нету?

–Нету, – отвечают. – Кабы нам добрый хозяин попался, мы бы честно у него работали, слушались и как родного отца почитали.

Подумал старик и говорит:

–Ну что ж, будьте вы мне сынами, а я вам – отцом. Я из вас людей сделаю – научу жить по чести, по совести, только слушайтесь меня.

Согласились братья и пошли за тем стариком. Идут темными лесами, широкими полями. Идут, идут и видят: хатка стоит, такая нарядная, беленькая, пестрыми цветами обсаженная. А около вишневый садик. А в садике – девушка, пригожая, веселая, как те цветики. Поглядел на нее старший брат и говорит:

–Вот бы мне эту девушку в жены! Да коров да волов побольше!

–Что ж, – говорит, – пойдем свататься. Будет у тебя жена, будут у тебя и волы и коровы – живи счастливо, только правды не забывай.

Пошли они, посватались, отгуляли веселую свадьбу. Сделался старший брат хозяином и остался с молодой женой в той хатке жить.

А старик с младшими братьями пошел дальше. Идут они темными лесами, широкими полями. Идут, идут и видят – хатка стоит, хорошая, светленькая. А рядом пруд, у пруда мельница. И пригожая девушка возле хатки что-то делает – такая работящая. Средний брат посмотрел на нее и говорит:

–Вот бы мне эту девушку в жены! А в придачу мельницу с прудом. Сидел бы я на мельнице, хлеб молол – был бы сыт и доволен.

А старик ему:

–Что ж, сынок, будь по-твоему!

Пошли они в ту хату, высватали девушку, отгуляли свадьбу. Теперь средний брат остался с молодой женой в хате жить.

Говорит ему старик:

–Ну, сынок, живи счастливо, только правды не за­бывай.

И пошли они дальше – меньшой брат и названый отец. Идут они, смотрят: бедная хатка стоит, и девушка из хатки выходит, как зорька пригожая, а таково-то бедно обряженная – прямо латка на латке. Вот меньшой брат и говорит:

–Ежели бы мне эту девушку в жены! Работали бы мы – был бы у нас хлебушек. Не забывали бы мы и про бедных людей: сами бы ели и с людьми делились.

Тогда старик и говорит:

–Добро, сынок, так и будет. Только гляди, правды не забывай.

Оженил и этого, да и пошел себе путем-дорогою.

А братья живут. Старший так разбогател, что уж и дома себе строит и червонцы копит – только о том и думает, как бы ему тех червонцев побольше накопить. А чтоб бедному человеку помочь, об этом и речи нет!

Средний тоже разжился: стали на него батраки работать, а сам он только лежит да распоряжается.

Младший живет потихоньку: коли что дома заведется, с людьми поделится, а нет ничего, и так ладно – не жалуется.

Вот ходил, ходил названый отец по белу свету, и захотелось ему посмотреть, как-то его сыны живут, с правдою не расходятся. Прикинулся он старцем убогим, пришел к старшему сыну, ходит по двору, кланяется низко, приговаривает:

–Подайте старику убогому на пропитание от щедрот ваших!

А сын отвечает:

–Не такой ты старый, не прикидывайся! Захочешь – заработаешь! Я сам недавно на ноги встал.

А у самого от добра сундуки ломятся, дома новью понастроены, товару полны лавки, хлеба полны закрома, денег несчетно. А милостыни не дал!

Ушел старик ни с чем. Отошел, может, с версту, стал на пригорок, оглянулся на то хозяйство да на то добро – так все оно и запылало!

Пошел он к среднему брату. Приходит, а у того и мельница, и пруд, и хозяйство хорошее. Сам у мельницы сидит. Поклонился дед низехонько и говорит:

–Дай, добрый человек, хоть горстку муки! Я убогий странник, нечего мне есть.

–Ну да,– отвечает, – я еще и себе не намолол! Много вас тут таких шатается, на всех не напасешься!

Ушел старик ни с чем. Отошел немного, стал на пригорок, оглянулся – так и охватило ту мельницу дымом-пламенем!

Пришел старик к меньшому сыну. А тот живет бедно, хатка маленькая, только что чистенькая.

–Дайте, – говорит старик, – люди добрые, хоть корочку хлебца!

А меньшой ему:

–Иди в хату, дедушка, там тебя накормят и с собой дадут.

Приходит он в хатку. Хозяйка поглядела на него, видит: он в лохмотьях, обтрепанный, пожалела его.

Пошла в клеть, принесла рубаху, штаны, дала ему. Надел он. А как стал он эту рубаху надевать, увидела хозяйка у него на груди большую рану. Усадила она старика за стол, накормила, напоила. А тогда хозяин и спрашивает:

–Скажи, дедушка, отчего у тебя на груди такая рана?

–Да, – говорит, – такая у меня рана, что от нее скоро я помру. Один день мне жить осталось.

–Экая беда! – говорит жена. – И нету от этой раны никаких лекарств?

–Есть, – говорит, – одно, да только его никто не даст, хоть каждый может.

Тогда муж говорит:

–А почему же не дать? Скажи, какое лекарство?

–Трудное! Если хозяин возьмет да подожжет свою хату со всем добром, а пеплом с того пожарища засыплет мою рану, то рана закроется и заживет.

Задумался младший брат. Долго думал, а потом и говорит жене:

–А ты как думаешь?

–Да так, – отвечает жена, – что мы хату другую наживем, а добрый человек умрет и вдругорядь не родится.

–Ну, коли так, выноси детей из хаты.

Вынесли они детей, вышли сами. Глянул человек на хату – жалко ему своего добра. А старика жальчее. Взял да и поджег. Хата жарко занялась и... пропала. А на ее месте встала другая – белая, высокая, нарядная.

А дед стоит, в бороду ухмыляется.

–Вижу, – говорит, – сынок, что из вас троих только ты один с правдою не разминулся. Живи счастливо!

Тут узнал меньшой сын своего названого отца, кинулся к нему, а его и след простыл.

Просмотры (155)