KZ

Главная страницаФестиваль педагогов
Рассказы для детей
Рассказы

Автор: Рассказы

Материалы автора:

0
21 мая 2019   

Ты хочешь читать произведения, в которых мало описания, но мастерски написанные  в  художественном плане? Такие произведения называются рассказами. Рассказ – это небольшое художественное произведение, повествующее о событии в прозе. В них человек, его жизнь и судьба, важные события передаются в сжатой форме.

Спешите делать добро

Как вы думаете, что такое добро? А что такое зло? Вдоль всей своей истории человечество старается ответить на эти вечные вопросы. Давайте посудим вместе. Мне кажется, что добро в первую очередь связано с умением радоваться и сочувствовать, сопереживать, откликаться на ощущения других и держать свою душу открытой.

Когда мы говорим о человеке «добрый», то имеем ввиду, что он готов прийти на помощь другому, делая это не ради выгоды, не на показ, а бескорыстно, по велению сердца.

Можно ли быть добрым вообще, никак не проявляя доброту в делах? Мне кажется, нельзя. Можно ли принудить человека быть добрым? Невозможно! У англичан по этому поводу есть интересная пословица: «вы можете заставить коня подойти к воде, но не можете заставить ее пить». Добрые дела люди осуществляют по велению сердца, по приказу совести, а не по принуждению.

Есть ли началом доброго отношения к людям умение прощать? Но необходимость и готовность прощать возбуждает за собой этический поиск. Как соотнести доброту и снисходительность, вину и наказание? Ответы на эти сложные вопросы нам приходится решать всю жизнь.

Но мне хочется, чтобы вы в любой жизненной трудной ситуации помнили слова Габриэля Гарсиа Маркеса: «Всегда обнаружатся люди, которые захотят причинить тебе боль. Но нужно продолжать верить людям, только быть немного осторожнее».

 

Филипок

Был мальчик, звали его Филипп. Пошли раз все ребята в школу. Филипп взял шапку и хотел тоже идти. 

Но мать сказала ему: куда ты, Филипок, собрался? 

— В школу. 

— Ты еще мал, не ходи,— и мать оставила его дома. 

Ребята ушли в школу. Отец еще с утра уехал в лес, мать ушла на поденную работу. Остались в избе Филипок да бабушка на печке. Стало Филипку скучно одному, бабушка заснула, а он стал искать шапку. Своей не нашел, взял старую, отцовскую и пошел в школу.

Школа была за селом у церкви. Когда Филипп шел по своей слободе, собаки не трогали его, они его знали. Но когда он вышел к чужим дворам, выскочила Жучка, залаяла, а за Жучкой большая собака Волчок. Филипок бросился бежать, собаки за ним. Филипок стал кричать, споткнулся и упал. 

Вышел мужик, отогнал собак и сказал: - куда ты, постреленок, один бежишь? Филипок ничего не сказал, подобрал полы и пустился бежать во весь дух. Прибежал он к школе. На крыльце никого нет, а в школе слышны гудят голоса ребят. На Филипка нашел страх: что, как учитель меня прогонит? И стал он думать, что ему делать. Назад идти — опять собака заест, в школу идти — учителя боится. Шла мимо школы баба с ведром и говорит: все учатся, а ты что тут стоишь? Филипок и пошел в школу. В сенцах снял шапку и отворил дверь. Школа вся была полна ребят. Все кричали свое, и учитель в красном шарфе ходил посередине.

— Ты что? — закричал он на Филипка. Филипок ухватился за шапку и ничего не говорил. 

— Да ты кто? — Филипок молчал. 

— Или ты немой? — Филипок так напугался, что говорить не мог. 

— Ну так иди домой, коли говорить не хочешь. 

— А Филипок и рад бы что сказать, да в горле у него от страха пересохло. Он посмотрел на учителя и заплакал. Тогда учителю жалко его стало. Он погладил его по голове и спросил у ребят, кто этот мальчик.

— Это Филипок, Костюшкин брат, он давно просится в школу, да мать не пускает его, и он украдкой пришел в школу.

— Ну, садись на лавку возле брата, а я твою мать попрошу, чтоб пускала тебя в школу.

Учитель стал показывать Филипку буквы, а Филипок их уж знал и немножко читать умел.

— Ну-ка, сложи свое имя. — 

Филипок сказал: хве-и-хви, —ле-и-ли, —пеок-пок. — Все засмеялись.

— Молодец,— сказал учитель. — Кто же тебя учил читать?

Филипок осмелился и сказал: Костюшка. Я бедовый, я сразу все понял. Я страсть какой ловкий! 

— Учитель засмеялся и сказал: а молитвы ты знаешь? 

— Филипок сказал: знаю,— и начал говорить Богородицу; но всякое слово говорил не так. Учитель остановил его и сказал: ты погоди хвалиться, а поучись.

С тех пор Филипок стал ходить с ребятами в школу.

Толстой Л.Н.

Два товарища

Шли по лесу два товарища, и выскочил на них медведь. Один бросился бежать, влез на дерево и спрятался, а другой остался на дороге. Делать было ему нечего — он упал наземь и притворился мертвым.

Медведь подошел к нему и стал нюхать: он и дышать перестал.

Медведь понюхал ему лицо, подумал, что мертвый, и отошел.

Когда медведь ушел, тот слез с дерева и смеется: «Ну что,— говорит,— медведь тебе на ухо говорил?»

«А он сказал мне, что — плохие люди те, которые в опасности от товарищей убегают».


Толстой Л.Н.

 

Поход

Ночью красноармеец принес повестку. А на заре, когда Алька еще спал, отец крепко поцеловал его и ушел на войну – в поход.

Утром Алька рассердился, зачем его не разбудили, и тут же заявил, что и он хочет идти в поход тоже. Он, вероятно бы, закричал, заплакал. Но совсем неожиданно мать ему в поход идти разрешила. И вот для того, чтобы набрать перед дорогой силы, Алька съел без каприза полную тарелку каши, выпил молока. А потом они с матерью сели готовить походное снаряжение. Мать шила ему штаны, а он, сидя на полу, выстругивал себе из доски саблю. И тут же, за работой, разучивали они походные марши, потому что с такой песней, как «В лесу родилась елочка», никуда далеко не нашагаешь. И мотив не тот, и слова не такие, в общем эта мелодия для боя совсем неподходящая.

Но вот пришло время матери идти дежурить на работу, и дела свои они отложили на завтра.

И так день за днем готовили Альку в далекий путь. Шили штаны, рубахи, знамена, флаги, вязали теплые чулки, варежки. Одних деревянных сабель рядом с ружьем и барабаном висело на стене уже семь штук. А этот запас не беда, ибо в горячем бою у звонкой сабли жизнь еще короче, чем у всадника.

И давно, пожалуй, можно было бы отправляться Альке в поход, но тут наступила лютая зима. А при таком морозе, конечно, недолго схватить и насморк или простуду, и Алька терпеливо ждал теплого солнца. Но вот и вернулось солнце. Почернел талый снег. И только бы, только начать собираться, как загремел звонок. И тяжелыми шагами в комнату вошел вернувшийся из похода отец. Лицо его было темное, обветренное, и губы потрескались, но серые глаза глядели весело.

Он, конечно, обнял мать. И она поздравила его с победой. Он, конечно, крепко поцеловал сына. Потом осмотрел все Алькино походное снаряжение. И, улыбнувшись, приказал сыну: все это оружие и амуницию держать в полном порядке, потому что тяжелых боев и опасных походов будет и впереди на этой земле еще немало.

Рассказ о войне для чтения в начальной школе. Рассказ о Великой Отечественной войне для младших школьников.

Аркадий Гайдар

 

Две  истории

История первая

Поговаривают, что каждый человек, да, да, КАЖДЫЙ, а значит и ты, был в том самом волшебном месте, где исполняются не только все желания, а даже и все мечты. Правда, подавляющее большинство не то что бы забыло, но начисто изгнало из памяти воспоминания о этом приключении. Такая вот у нас голова - заботливо ограждает от всего неуместного. Но память о той сказке живет, а поэтому, читая историю ниже, представляй ярко и чувствуй - живо!

На одном окне жил-был цветок. Был он упитанный, блестящий и развесистый. Каждое утро его хозяйка (барышня лет 30, занятая и деловая), просматривая новости на планшете, рассеянно поглаживала его стебель пальцами. Цветок нежился и мурчал. Правда хозяйка этого не слышала, но много ли людей слышат голоса своих комнатных растений?

Раз в пару месяцев цветок распускался пахучими лиловыми цветами. В такие дни хозяйка, сама того не осознавая, постоянно отвлекалась от деловых сводок, бросала на него мимолетный взгляд и улыбалась. И потому у нее весь день было хорошее настроение.

Как-то раз в квартире делали ремонт, меняли подоконник и цветок переставили в другую комнату. Это была солнечная сторона и хозяйка, посмотрев, оставила цветок здесь. Ведь цветы любят солнце, правда? Она все так же поливала его каждое утро, но новости читала около своего привычного подоконника в другой комнате.

И через некоторое время она заметила, что цветок стал чахнуть. Его стебель, раньше задорно торчащий вверх, поник, словно из него выпустили воздух. Листья пошли какими-то сизыми пятнами, а землю в горшке затянула плесень. Он все же постарался расцвести в положенное время, но цветок, болтающийся на понуром стебле, выглядел так несчастно и жалко, что хозяйка оборвала его и выкинула в мусорное ведро. Цветок лишь вздохнул в ответ на это и согнулся еще больше.

Хозяйка заметила эту перемену. Она каждое утро подходила к нему, внимательно разглядывала и капала из пипетки каким-то эликсиром, что приобрела в магазине "Все для ваших питомцев". Пилюли эти были очень горькими и, наверное, очень полезными, но цветок пропускал их мимо корней. Болеть - вот тот единственный способ, которым он может привлечь внимание хозяйки. Конечно, он так не думал. Цветы вообще ведь не думают, да? Но он это делал. Правда, сильнее болеть уже было некуда, разве что умереть. Этот способ, конечно, дает массу внимания, но, оно довольно кратковременное, к тому же, если ты уже умер, к чему тебе это всё?

Как известна, подобные мысли до добра не доводят, поэтому как-то. утром хозяйка, проходя мимо этой комнаты, взглянула на цветок мимоходом и подумала, что, видимо, его придется... поменять. А горшок хороший. Надо заскочить сегодня в магазин и присмотреть другое растение. Она налила себе чашку кофе, уютно охватила ее пальцами и загляделась на хлопья снега, рисующие косые белые линии за окном.

И ей вспомнилось, как прошлой зимой, таким же ненастным и серым утром, она проснулась ну в совершено отвратительном настроении, потому что прошлым вечером с молодым человеком своим поругалась, и на работе день не задался. Она стояла и пила кофе, а мысленно продолжала спор с МЧ и в этот спор регулярно вклинивались мысли о косяках подчиненных и о том, что жизнь, вообще, устроена как-то криво, и тут ее взгляд упал на лиловый цветок, вылезший за ночь. Она просто стояла и смотрела на него, а затем дотронулась кончиками пальцев и почти ничего не почувствовала, до того он был тонкий, но, вдруг, улыбка приятными мурашками прокатилась по спине и расцвела на лице.

И она стояла и смотрела и улыбалась и пила кофе, а затем в просвет туч выглянуло солнце и мазнуло ее по лицу мягкой кисточкой. И ей, почему-то, подумалось, что все это, по сути, мелочи. А так - все хорошо! И это воспоминание желтым теплом зажглось где-то в середине груди и она, улыбаясь, ласково и бережно дотронулась до стебля цветка. И в этот момент прямо от ее сердца до цветка дотянулся теплый лучик. Он веселым щенком пробежался по стеблю цветка, понюхал землю и, задрав голову, улыбнулся и цветок улыбнулся ему в ответ.

Хозяйка стояла и рассеянно поглаживала стебель цветка, размышляя о том, что ведь каждому нужно человеческое тепло. И даже вот этому цветку оно, наверное, тоже нужно. А цветок, как котенок, ластился стеблем к ее пальцам и, буквально на глазах, наливался соком и цветом. И желтый щенок счастливо прыгал за его листьями, которые игриво убегали от него.

А хозяйка думала, что этот цветок так похож на нее саму. Но не на ту ее, которая вот такая вот большая тетя, которая все в жизни может сделать сами. А на ту маленькую девочку, которая до сих пор живет где-то в глубине нее. Живет и надеется, что те ее робкие мечты и надежды, которые она когда-то лелеяла и бережно гладила по краям, может быть, эта взрослая тетя возьмет и подарит ей. Ведь каждому существу нужно немного любви и внимания. И даже нашему внутреннему Я, да?

История вторая.

Однажды человек посадил розу, искренне за ней ухаживал, поливал ее. И прежде чем она расцвела, он осмотрел её.

Он увидел бутон, который скоро должен был раскрыться, также он заметил на стебле шипы, и подумал: «Как из растения с множеством колючих шипов может вырасти красивый цветок?» Опечаленный этой мыслью, он забросил поливать розу, и цветок погиб, непосредственно перед тем как расцвести.

Внутри каждой души есть Роза. Все божественные качества установлены в нас с рождения, они растут посреди шипов из наших ошибок. Многие из нас смотрят на себя и видят только эти шипы, дефекты. Мы отчаиваемся, думая, что ничего хорошего не может произойти из нас. Одна из величайших наград, которой может обладать человек – способность пробраться сквозь колючки и шипы другого и найти внутри его Розу.

Это одно из свойств Любви... видеть человека, знать его ошибки и не прогонять его из своей жизни, уважая благородство, которое есть в его душе. Помогайте другим понять, что они могут преодолеть свои ошибки. Если показать им эту «Розу» в них, они преодолеют свои шипы. Только тогда они будут постоянно цвести...

Г.Павленко 


Рассказ об орле

Орлица отложила яйца в гнезде на вершине высокой горы. День за днем она высиживала их, оберегая своих будущих детей и согревая их теплом своего тела. Как-то раз, когда она улетела на охоту, на гору взобрался человек, который взял одно яйцо и, спустившись с горы, положил его под курицу, которая высиживала свое потомство.

Курица высидела это яйцо, а родившегося орленка воспитали все курицы курятника, так, как они обычно воспитывали своих цыплят. Естественно, живя с курами, он стал считать себя курицей. Немного странно было то, что он не был похож на других куриц, но, может быть, он был уродом?

Он вырос, умея не летать, а только запрыгивать на свой насест. Он был обыкновенной курицей, но внутри его билось сердце орла. Иногда он чувствовал, что его жизнь совсем не похожа на ту, какой она могла бы быть. И сколько он ни силился, он не мог «придумать, какой могла бы быть его жизнь. Поэтому он приучал себя к мысли, что он такой, какой он есть – курица. И он в этом преуспел.

Однажды старый орел в поисках пищи приблизился к курином двору и уже было приготовился броситься вниз, чтобы выхватить добычу пожирнее, но, он не мог поверить своим глазам. Среди куриц молодой орел во всем великолепии, и куры его не боялись, а наоборот, иные задиристые петухи даже отгоняли его от кур.

Старый орел забыл о еде, спикировал на куриный двор и приземлился рядом с молодым орлом. Тот, видя и слыша, что куры мечутся в поисках спасения от "ужасного чудовища", как кричали они, упал на землю и спрятал голову в крылья, в надежде, что людоед не тронет его. Когда старый орел развел его крылья, молодой орел, боясь открыть глаза, забормотал:

–Пожалуйста, позволь мне вернуться к моим сородичам!

Но старый орел схватил его когтями и поднял в воздух. Молодой орел даже не пытался вырваться. Он прощался с жизнью. И тут старый орел разжал когти и выпустил его. Молодой орел камнем полетел вниз, кувыркаясь и роняя перья. Но, его крылья расправились под потоком ветра, и он почувствовал, что падение прекратилось, а какая-то неведомая сила поддерживает его. Он рискнул открыть глаза и увидел всю землю, от горизонта до горизонта. Увидел под собой свой курятник, который раньше он считал всем миром. Старый орел спланировал поближе к нему и сказал:

-Лети за мной.

Они опустились на берег ближайшего горного озера, тихого, без всякой ряби, которое было, как чистое зеркало, и молодой орел увидел свое отражение в озере, а рядом отражение старого орла. Это было внезапной трансформацией его видения мира. В то мгновение, как молодой орел увидел, кто он такой, он издал великий клекот. Горы эхом отразили его. Он никогда раньше так не кричал, потому что всегда считал себя курицей и никогда в этом не сомневался.

Старый орел сказал:

-Моя работа сделана. Теперь всё зависит от тебя. Хочешь ли ты вернуться обратно в курятник?

Молодой орел рассмеялся и сказал:

-Прости меня, я совершенно забыл, кто я такой. И я безмерно тебе благодарен за то, что ты помог мне вспомнить.

Г. Павленко

 

Странный пациент

Это было обычное хлопотливое утро, когда приблизительно в 8:30 пожилой мужчина лет 80-ти пришел снять швы с большого пальца его руки. Было видно, что он очень спешит, и он сказал слегка дрожащим от волнения голосом, что у него важное дело в 9 часов утра. 

Сожалеюще покачав головой, я попросил его присесть, зная, что все доктора заняты и им смогут заняться не ранее чем через час. Однако, наблюдая, с какой печалью в глазах он то и дело посматривает на стрелки часов, во мне как бы что-то сострадательно екнуло, и я решил (благо у меня не было в данный момент других пациентов) самому заняться его раной. Обследовав его палец, я нашел, что ранка успела хорошо зажить и, посоветовавшись с одним из врачей, я получил необходимые инструменты для снятия швов и медикаменты для обработки раны.

Занявшись вплотную его пальцем, мы разговорились. Я не удержался и спросил у него: «У вас, наверное, назначен прием у врача, раз вы сейчас так спешите?» Нет, не совсем так. Мне надо успеть в больницу, покормить мою больную жену». Тогда я спросил, что с ней. И пожилой мужчина ответил, что у нее, к сожалению, обнаружили болезнь Альцгеймера. Пока мы разговаривали, я успел снять швы и закончил обработку его раны. Взглянув на часы, я спросил, будет ли она волноваться, если он немного опоздает.

К моему полнейшему удивлению мой собеседник сказал, что она, увы, не узнает его последние пять лет. «Она даже не знает, кем я ей прихожусь», – покачав головой, добавил он. Изумленный, я воскликнул: «И вы все равно ходите туда каждое утро, даже несмотря на то, что она даже не знает, кто вы?» Он улыбнулся и, по-отечески похлопав меня по руке, ответил: «Она не знает, кто я. Зато я знаю, кто она».

Я с трудом удержал слезы. А как только он ушел, мурашки побежали у меня по рукам и я подумал: «Да ведь это именно та любовь, о которой я мечтал всю свою жизнь…» Несомненно, даже несмотря на ее болезнь, она была счастливой женщиной, раз имела такого заботливого любящего мужа. Истинная любовь – это не физическая страсть и не просто романтика. Настоящая любовь – это способность принять все – все то, что было, что есть и то, что будет.

 

Музыкант 

Старый медвежатник сидел на завалинке и пиликал на скрипке. Он очень любил музыку и старался сам научиться играть. Плохо у него выходило, но старик и тем был доволен, что у него своя музыка. 

Мимо проходил знакомый колхозник и говорит старику: 

— Брось-ка ты свою скрипку-то, берись за ружье. Из ружья у тебя лучше выходит. Я сейчас медведя видел в лесу. 

Старик отложил скрипку, расспросил колхозника, где он видел медведя. Взял ружье и пошел в лес. В лесу старик долго искал медведя, но не нашел даже и следа его. Устал старик и присел на пенек отдохнуть. Тихо-тихо было в лесу. Ни сучок нигде не треснет, ни птица голосу не подаст. 

Вдруг старик услыхал: “Дзенн!..” Красивый такой звук, как струна пропела. Немного погодя опять: “Дзенн!..” Старик удивился: “Кто же это в лесу на струне играет?” А из лесу опять: “Дзенн!..” — да так звонко, ласково. Старик встал с пенька и осторожно пошел туда, откуда слышался звук. Звук слышался с опушки. Старик подкрался из-за елочки и видит: на опушке разбитое грозой дерево, из него торчат длинные щепки. А под деревом сидит медведь, схватил одну щепку лапой. Медведь потянул к себе щепку и отпустил ее. Щепка выпрямилась, задрожала, и в воздухе раздалось: “Дзенн!..” — как струна пропела. Медведь наклонил голову и слушает. Старик тоже слушает: хорошо поет щепка! Замолк звук, — медведь опять за свое: оттянул щепку и пустил. 

Вечером знакомый колхозник еще раз проходит мимо избы медвежатника. Старик опять сидел на завалинке со скрипкой. Он пальцем дергал одну струну, и струна тихонечко пела: “Дзинн!..” Колхозник спросил старика: 

— Ну что, убил медведя? 

— Нет, — ответил старик. 

— Что ж так? 

— Да как же в него стрелять, когда он такой же музыкант, как и я? 

И старик рассказал, как медведь играл на расщепленном грозой дереве. 

В. Бианки   

 

Красногон 

 

Прошедшей весной, — рассказывал охотник Касим Касимович, — купил я себе в городе у известного гончатника щеночка. И отец и мать у него — красногоны знаменитые. 

Красногоном зовут ту гончую, которая лисиц хорошо гоняет, заячий след бросает, если на лисий натечёт. Назвал щеночка Догоняй. Ну, в городе его где ж держать, на шестом-то этаже проживая? Свёз в деревню, знакомому старику отдал. Корми, значит, и присматривай: за содержание тебе платить буду. А осенью сам приеду — наганивать по лисицам. Однако не получилось: осенью меня в командировку послали. Только среди зимы в деревню выбрался. 

Гляжу — Догоняй мой с целого волка вырос! Пошли с ним в лес. Десятка минут не прошло — натек Догоняй на след, дал голос. Не успел я толком лаз занять, — катит на меня русачище. Ну, ковырнул я его через голову. Подоспел Догоняй, обнюхал зайца; пазднанки я ему отрезал, дал. Это — задние лапки заячьи. Награда гончаку за работу. Догоняй схрупал их — и мах-мах обратно в лес. Взошел я на бугорок. Думаю себе: “Отсюда весь гон увижу. С холма бвидь большая”. Догоняй опять голос дает. На этот раз смешно как-то, совсем по-щенячьи тявкает. 

Гляжу — лисица! Выметнулась из кустов и стелет по снегу — красная, чистый огонь! 

За ней — Догоняй. И тотчас оба из глаз пропали. Минуты не прошло — опять показались, только... Я прямо глазам своим не верю: только теперь Догоняй впереди, а лисица его догоняет! Тявкает тоненько: вроде ей обидно, что догнать не может. Добежала до пенька — и села, язык вывалила. Догоняй дал круг — и к ней.

“Ну, — думаю, — даст ей сейчас трепку!” А он шагах в пяти от нее — стоп! Припал на передние лапы и давай повизгивать. Лисица вскочила — и на него. Он от нее. Я стою — ничего понять не могу: то ли мой Догоняй ополоумел, то ли лисица какая заколдованная. Красногон же, сын знаменитых родителей! За что деньги плачены? Наконец обернулся он. Сшиблись. Оба в снег повалились. 

“Ну, — думаю, — кончено! Загрыз”. Не тут-то было! Повозились, повозились в снегу — встали, расскочились, уселись друг против друга. Оба языки вывалили — дышат. Потом опять друг на друга. На дыбашки поднялись и один другого повалить силятся, — лапами борют, — играют! 

Играют, стрели их в глаз! Настояще играют! Это гончак-то с лисицей! Красногон! 

Я как гаркну: — Что делашь! 

Лис пулей в кусты. Догоняй за ним. 

Домой я вернулся мрачнее тучи. Ничего старику говорить не хотел, да он заставил, — рассказал ему про пса. 

Гляжу — улыбается. 

— Дивья! — говорит. 

— Что ж тут мудрёного, когда они с этим лисом добрые товарищи. Из одной плошки в детстве ели, играли, возились. Потом лисенок веревку перегрыз, в лес убежал. Ходил я с твоим Догоняем — на зайцев наганивал. Дак они как встретятся на опушке, так обо всём забудут: хаханьки у них да хохоньки, в хоронушки играют да в догоняшки. 

— Вот вам, пожалуйста, — сказал охотник Касим Касимович, пряча детскую улыбку в густую бороду. 

— Выходит, сами по себе добрые они — звери-то. Даже хищные. А кровожадность у них с голодухи. И, подумав, заключил: 

— Дети и детёныши — они на всем свете одинаковые. Когда сытые, так не сердитые, игры одни на уме. Полагать надо, то же и у взрослых было бы, как бы всяк в душе своей дитя сохранил до старости. 

В. Бианки  

Самые-самые! 

Очень, очень я люблю птиц. Сдается мне, жить на нашей зеленой планете без птиц было бы ох как скучно! Как веселит глаз дивная расцветка их оперения! Как радует слух их чудесное пение! И как дух поднимает их легкий, свободный полет! А волшебное их искусство гнездостроения “без рук, без топоренка”! А голубые, белые, розовые в разноцветных крапинках их яички, сквозь тонкую скорлупку которых просвечивает маленькая нежная жизнь! 

Изумляет меня, почему люди обращают так мало внимания на птиц? Лишают себя такого множества тонких наслаждений, теряют столько прекрасных радостей! Особенно — горожане. В деревнях-то народ искони присматривается к птицам. Частенько и прозвища дает людям птичьи. Фамилии дают птичьи. 

Сколько у нас Орловых, Соколовых, Петуховых, Курочкиных, Куликовых, Лебедевых, Гусевых, Уточкиных, Голубевых, Ворониных, Сорокиных, Галкиных, Сойкиных, Грачевых, Журавлевых, Воробьевых, Соловьевых, Кукушкиных, Дроздовых — да разве перечислишь всех! 

Иной носит птичью фамилию, а сам всю жизнь даже не полюбопытствует, от какой птицы пошла его фамилия, как эта птица живет, хороша ли, чем кормится? Стыдно прямо! 

Птиц много разных. В одном нашем Союзе живет их без малого тысяча видов, а во всем мире — тысяч десять. 

Стал я как-то прикидывать в уме, какие самые интересные из них: самая большая и самая малюсенькая, самая красивая и самая сладкоголосая, самая быстролетная, самая искусная в гнездостроении, самая полезная и самая вредная, самая милая, самая смешная... Самая большая на свете была птица мба: в два человеческих роста высотой. Жила в Австралии. Истребили ее люди. И теперь птицы ростом больше африканского страуса нет. И нет мельче южноамериканских птичек — колибри. Есть среди них пичуги со шмеля. А у нас? 

А у нас в Союзе самые крохотные пташки — королек да крапивник. Побольше, конечно, колибри, но тоже меньше стрекозы. 

Королек — зеленоватенький с оранжевым, как пламечко, хохолком. 

Крапивник коричневенький, хвостик торчком, а голос — сила! 

Вот их две — самых маленьких птички у нас. А самая большая? Да ведь как считать, как мерить! По высоте, пожалуй, долговязый белый журавль-стерх. По дородности — лебедь или дрофа. В размахе крыльев — грифы и орлы. Очень крупные всё птицы, не знаешь, какую поставить на первое место. Дальше еще хуже. Стал думать, кто у нас самый лучший летун? Стриж? Сокол? Слов нет — быстры! 

А ласточки? Да ведь они так ловки в воздухе, что ловят невидимых нашему глазу мошек и пьют на лету воду, проносясь над рекой, — и крылышек не замочат! А орлы, а грифы? Те могут часами кружить в воздухе, чуть покачивая широкими крыльями! А золотистая ржанка? Родившись у нас где-нибудь на Новой Земле, через какие-нибудь три месяца отправляется она в воздушное путешествие через весь Азиатский материк и совершает беспосадочный перелет над всем Великим океаном, стремясь к своим зимовкам в Америке! 

Кому отдать предпочтение, кого из этих птиц назвать самым лучшим летуном? Стал раздумывать насчет мастеров строить гнезда — и совсем растерялся. 

Вспомнишь иволгино гнездо — верх искусства! Висит в воздухе легкая люлечка из травинок, гибких стебельков, березовой кожурки; в развилке ветки подвешена высоко над землей — просто загляденье! Ласточкино гнездо посмотреть — тоже удивленье: до чего ловко слеплено из земли и глинки где-нибудь на скале над пропастью. А певчего дрозда гнездо! Глубокая чаша, внутри из удивительного цемента: древесной трухи и собственной слюнки! 

А у ремеза-синички! Настоящий сказочный теремок: рукавичка из растительного пуха к тростнику подвешена! Ну, а самая милая и самая смешная из наших птиц? Поглядишь на парочку самых простых галок: как они милы, как друг за другом ухаживают. 

Или как голубь с голубкой целуются-милуются. 

Или снегирушка-милушка, когда сидит на ветке и, весь напыжась, напевает себе под нос мелодичную свою песенку. Так волной и заливает сердце теплая к ним нежность. 

“Ужасти, какой смешной! — хохотала, помнится, деревенская девчурка, рассматривая только что выскочившего из яйца бекасёнка. — Сам — моточек ниток, а нос будто спица”. И правда, очень смешны, на наш взгляд, некоторые птицы: у одной нос в небо глядит, у другой — в землю, у третьей — вбок, у четвертой — вверх и вниз перекрещен, у пятой — ноги ходулями, у шестой — хвост разводами.

И разве не смешон знаменитый “гадкий утенок” — такой несуразный на земле, — пока он не вырос в прекрасного белого лебедя? Выбирай, кто самый смешной? 

А самая красивая из птиц? Они все прекрасны — от скромно одетых самочек до самых эффектно разукрашенных самцов. Ахнешь при виде семицветного наряда маленького зимородка или когда в свежей зелени березы увидишь вдруг златогрудую с черными крыльями иволгу. 

Не налюбуешься на лирохвостого алобрового тетерева-косача, на гордую осанку серпокрылого сокола-сапсана. Не оторвешь глаз от серебристых чаек над синим морем, под синим небом. А вспыхивающее под ярким солнцем разноцветное пламя наших жар-птиц — фазанов! Какая красота! А певуны! На весь мир знаменит “певец любви, певец своей печали” — соловей. А кто любит утренние светло-радостные песни, для тех “певец полей — жаворонок звонкий”. К слову сказать: мне еще больше, чем полевой, по душе жаворонок лесной — юлка. Весной поет он не только утром, но и все белые ночи напролет, и голос у него — чистая флейта! Да и все птичьи песни — голоса самой красавицы весны — так сладостно волнуют душу. Первым — даже в городе, еще при полном снеге — зазвенит бубенчик синицы. И не успеет заневеститься, покрыться листвой лес, — звонким жемчугом рассыплется в нем солнечная песенка зяблика. И покажется тебе, что и всю-то жизнь живешь ради такого вот ясного весеннего утра, когда вдруг “из страны блаженной, незнакомой, дальней” послышится пенье петуха — самого простого деревенского певуна! А какое множество прекрасных певцов в лесу, в лугах, в кустах у речек, — и как немногих из них мы узнаём, умеем назвать, даже если сами носим фамилию в их честь! И наконец, какая самая полезная и какая самая вредная из всех наших птиц? Тонкоклювые скворцы, синицы, мухоловки, пеночки и многие, многие другие певчие птицы ведут неустанную войну с полчищами насекомых, крючконосые хищники — с мышами, сусликами и другими вредителями полей. Польза нам от них неизмерима. Не будь на свете птиц, грызуны и насекомые уничтожили бы все леса, все поля, все огороды. 

Скворцы, грачи, чайки собирают свою добычу прямо с земли; синицы, поползни, дятлы — на деревьях; мухоловки, стрижи, ласточки — в воздухе. Кому отдать предпочтение? А вред от птиц? Ну, про это уж прямо неумно спрашивать! Где-нибудь на просяных полях или на конопляных полосах простой воробей — враг человеку, способный уничтожить осенью добрую треть урожая. Но сколько же пользы он приносит все лето, сам поедая и таская своим птенцам огородных гусениц. И даже сам крылатый волк — большой ястреб-тетеревятник — свирепый истребитель дичи и зайцев — в то же самое время и благодетель наш. Там, где его уничтожат, тетерева, куропатки, зайцы заболевают и быстро вырождаются. Ведь в страшные когти его попадают, прежде всего, все слабые, вялые, нежизнеспособные птицы и зверьки. Поедая слабых, грозный хищник способствует процветанию породы. Зная это, кто всерьез назовет его вредителем? 

Думал я, думал — и понял, что никаких самых среди птиц нет. Нет по той простой причине, что каждая птица самая-самая. Каждая из них — маленькое совершенство своего рода на нашей зеленой планете. 

В. Бианки

В ожидании благодарности

В данной подборке представлены рассказы, где говорится о духовно-нравственных ценностях, как добро, совесть, счастье. Человек, сделав какое-то доброе дело, не должен ждать благодарности за это. Если человек не будет благодарен за то, что он делает, то не будет истинного добра. Радости от того,что вы сделали добро, должно быть достаточно. Это основа добра. Если вы ожидаете платы за добро, то вы обманываете себя. Нужно делать добро только во благо людей и не быть равнодушным.

Совесть появилась на свет и вошла в жизнь людей. Она приходила к людям ночью и спрашивала их о том, что они делали днем. Люди не желали разговаривать с совестью, но и сон у них пропадал. Чтобы облегчит себе жизнь, они придумали законы, по которым стали жить, не думая о совести. Но законы совести всегда стоят выше придуманных законов, поэтому что-бы не делал человек, он должен делать все по своей совести.

Счастье — это свобода внутреннего мира, здоровье, радость и гармония. Она не зависит от вещей и денег.Счастье зависит только от собственного сознания, правильного отношения к  жизни. К счастью можно прийти через понимание. Существует множество видов способов понимания. 

Счастье — это не чувство и не ощущение, это состояние души и гармонии, которое возникает при наличии полной жизни. О таком человек говорят - «Он светится от счастья».

С данным материалом в полном объеме можно ознакомиться на казахском языке

 

Добавить комментарий



Комментарии (0)


Этот материал еще никто не прокомментировал.